Начальное образование в Швейцарии

 Образование в военный период

 В чрезвычайно сложном положении оказалась советская школа в ВОВ (1941-1945), когда основная масса детей на захваченных немцами территориях была лишена учиться. На территории Беларуси оккупанты закрыли все высшие и средние учебные заведения. Только в некоторых населенных пунктах работали отдельные «народные школы», в которых проводилась политика онемечивания. Учителя и учащиеся принимали активное участие в борьбе против немецко-фашистских захватчиков.

 В зонах партизанского движения создавались лесные школы, где учителя-партизаны обучали детей родному языку, математике, истории, географии, пению, рукоделию и др.

 В 1943 году на территориях незахваченных врагом открывались сменные и вечерние колы для рабочей и сельской молодежи.

 В 1994-1945 учебном году введено обучение детей с 7 лет (а не с 8 лет как прежде).

 В 1944 году введены цифровая пятибалльная система оценок и сдача выпускных экзаменов за 4-й и 7-ой классы и экзамен на аттестат зрелости средней школы. В 1944 году постановлением «О награждении золотыми и серебряными медалями отличившихся учащихся» учащиеся, отлично окончившие школу, стали награждаться золотыми и серебряными медалями.

 В 1943 году организована Академия педагогических наук СССР в Москве.

 В 1943-44 гг. появились новые типы общеобразовательных школ: школа рабочей молодежи (ШРМ), вечерние начальные и семилетние школы для сельской молодежи. Они дали возможность получить образование многим тысячам юношей и девушек, оставивших учебу ради труда на производстве во время Великой Отечественной войны. Создаются суворовские и нахимовские военные училища – закрытые военно-учебные заведения для мальчиков.

 Образование в послевоенные годы

 Одной из важнейших задач было возрождение разрушенной войной системы образования.

 Война и репрессии 30-х годов нанесли тяжелый удар по интеллигенции, поэтому в 40-е — начале 50-х годов Советский Союз имел огромный дефицит специалистов с высшим образованием и недостаток в квалифицированных кадрах. Трудности, с которыми столкнулась сфера образования в СССР, были решены за счет понижения образовательного уровня. Хотя учителям и преподавателям вузов, как и всем научным сотрудникам, была существенно увеличена заработная плата и предоставлен ряд льгот, подготовка их была ниже даже по сравнению с 30-ми годами. Большинство школьных учителей были подготовлены на краткосрочных курсах или в учительских институтах по укороченной программе.

 В 1950-1951 учебном году в 222 тыс. общеобразовательных школ страны обучалось около 35 млн. детей. Неуклонно росли государственные расходы на науку и образование. Уже в 1946 г. они увеличились в сравнении с предыдущим более чем в 2,5 раза. Задачи восстановления требовали новых отрядов специалистов высшей квалификации. Уже в 1946-1948 гг. число высших учебных заведений страны превысило довоенный уровень, а по количеству студентов этот показатель был перекрыт в 1947 году. Люди, пережившие войну, проявляли удивительную тягу к знаниям. Целая армия молодых людей, не успевших получить образование до войны, обучалась теперь без отрыва от производства. Страна перешла на всеобщее семилетнее образование. Понижение общеобразовательного уровня привело впоследствии к кризисным явлениям в науке и экономике советского государства, но в то время оно дало быстрый эффект, создалась иллюзия ускоренного научно-технического развития общества.

 В первой половине 40-х гг. реальность военных лет, четкая организация и строгая дисциплина не только классно-урочной работы, а и всего уклада школьной жизни несколько скорректировали образ учителя (как профессионала, авторитетного лица, передатчика знаний, методиста, руководителя детского коллектива), сложившийся в предыдущее десятилетие. По-видимому, можно говорить об определенной маскулинизации этого образа (процесс, противоположный феминизации). Образ учителя становится более мужественным и более мужским, что было особенно характерно для мужских школ, появившихся с 1943/44 уч. г., и 17 суворовских училищ, открытых в годы войны. В силу всех этих изменений военные (и первые послевоенные) годы были уникальным периодом в жизни советской школы, когда мужчины-учителя могли психологически ощущать себя в школе не менее комфортно, чем женщины-учительницы.

 Система советского образования приобретала последовательный и системный характер: вводились обязательные для всех программы с точно очерченным кругом систематизированных знаний; устанавливалась классно-урочная организация школьной работы; вводилось твердое расписание и состав учащихся; вводился систематический индивидуальный учет знаний по 5 словесной системе (очень плохо, плохо, посредственно, хорошо, отлично); устанавливалась руководящая роль учителя в классе, усиливалась идеология и централизация в системе образования.

 Эта структура с незначительными изменениями просуществовала до 1980-ж годов. Она была оптимальна для того времени и получила мировое признание с точки зрения логичности построения и уровни общеобразовательной подготовки. Помимо структурных изменений вводилось предметное обучение, стандартные программы и учебники, единый режим занятий.

 Становление советской педагогики проходило в острой идейной борьбе с представителями теории независимости педагогики от политики, теории свободного воспитания, теории отмирания школы и др.

 Вторая половина 40-х и 50-е годы – это время значительного подъема советской системы народного образования. Этот подъем объяснялся окончанием войны, надеждами, вызванными победой, отсюда и всплеск внимания к образованию и культуре.

 В 1946-48 гг. принимаются постановления ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам, где ставится задача покончить со свободомыслием, творческой самостоятельностью в литературе, кино, музыке. Снова ведется поиск врагов народа. В школьный учебно-воспитательный процесс вносятся изменения, особенно в преподавание литературы, истории, биологии. Возвеличивается роль Сталина, запрещаются произведения опальных писателей и поэтов. Замалчивались или искажались достижения генетики, кибернетики, информатики, быстро развивающихся за рубежом.

 В конце 40-х — начале 50-х гг. гуманистический смысл работы учителя в практике массовой школы полностью выхолащивается. Главной функцией педагогической деятельности бесповоротно становится обучение; другие функции (учитель-воспитатель, учитель — проводник идеологии) опосредуются обучением.

 

 Образование в период оттепели

 С 1953 г. в связи с разоблачением культа личности Сталина в стране происходят важные изменения, получившие название период «оттепели». Эти изменения затронули и народное образование: успешно осуществляется всеобщее семилетнее обучение (введено с 1948-49 учебного года); с 1956 г. появляется новый тип общеобразовательной школы – школа-интернат; с середины 50-х гг. в общеобразовательных школах вводится производственное обучение в сочетании с производственной практикой; с конца 50-х гг. число поступающих в вузы впервые превысило планы приема в них, начинается конкурсный прием в вузы, а перед школами ставится задача ориентации своих выпускников на рабочие профессии; в декабре 1958 г. Верховный Совет СССР принимает Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования СССР», вводится обязательное восьмилетнее образование; средняя общеобразовательная школа стала 11-летней (с производственным обучением и практикой); вскоре в учебном плане выпускных классов появился новый предмет – обществоведение.

 Заметные изменения в школьной практике происходят с середины 50-х гг. В этот период развитие отечественной школы определяли две ведущие особенности: во-первых, обеспечение связи обучения с жизнью, с «практикой коммунистического строительства»; во-вторых, преодоление авторитарности и «бездетности» педагогики, всестороннее и глубокое изучение ребенка, обеспечение в педагогическом процессе всемерного развития самостоятельности и инициативы учащихся.

 На динамику развития представлений об образе учителя в педагогической практике во второй половине 50-х гг. оказало существенное влияние развитие педагогической теории, которая впервые в истории отечественной педагогики превратилась в относительно самостоятельный фактор развития педагогической практики.

 В то же время в развитии педагогической практики во второй половине 50-х гг. сохранялась двойственность. Главным фактором противодействия на пути к гуманистической педагогической парадигме оказывалась как тоталитарная советская идеология, так и научно-педагогическое мышление, сформировавшиеся в предшествующие десятилетия. Это противоречие, имевшее две стороны — идеологическую и методическую — было во многом драматичным для советского учителя. С одной, идеологической стороны, воспитательная функция учителя по-прежнему подменялась функцией трансляцией господствующей идеологии, а цели содействия развитию личности ребенка — абстрактной целью «формирования строителя коммунизма». С другой, методической стороны, все реабилитированные гуманистические аспекты педагогической деятельности предполагалось реализовывать узкими и односторонними средствами классно-урочной деятельности.

 Большую роль в развитии образовательной практики и в понимании сущности педагогической деятельности сыграл эксперимент JI.B. Занкова, нацеленный на выявление внутренних взаимосвязей, существующих между обучением и развитием. Было убедительно показано, что монофункциональный учитель-ремесленник, учитель-передатчик знаний, игнорирующий необходимость эмоционального развития — это неэффективный тип учителя. Учитель должен быть, выражаясь современным языком, учителем-фасилитатором, — учителем, обеспечивающим высокую учебную мотивацию учащихся за счет высокой эмоциональности процесса обучения.

 В конце 50-х гг. получают распространение так называемые «движения» липецких, казанских, ростовских педагогов. Одним из мотивов широкого добровольного участия педагогов в этих «движениях» было, по-видимому, их стремление сделать свою профессиональную деятельность более полноценной и разносторонней, отойти на практике от монофункционального образа учителя — транслятора знаний, осуществить, с учетом собственных индивидуально-психологических особенностей, полноценную профессиональную самореализацию. Участие в «движениях» позволило учителям выйти за рамки учителя-ремесленника и на практике приблизиться к образу учителя-творца. Причем уже не абстрактно-гуманистического учителя-творца, образ которого существовал в общественном сознании в дореволюционные годы, а творца как создателя новых, вполне конкретных, научно обоснованных методик, нацеленных на решение гуманистических задач развития учащихся. Таким образом, впервые в отечественной образовательной практике формируется образ учителя-методиста, который является в определенной степени преемственным образу учителя-творца, существовавшему в 1900-е-1910-е гг. и в той же степени — антиподом типу учителя-ремесленника.

 В целом, в конце 50-х – начале 60-х гг. советская школа окрепла, ее мировой рейтинг был высок – по международному стандарту уровня интеллектуализации молодежи СССР занимал тогда 3 место в мире после США и Канады.

 

0

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *